Виктор Бабарико заявил, что категорически отрицает предъявленные обвинения, сообщает «Свабода».

Вначале Виктор Бабарико просил сделать перерыв и дать полтора-два часа для конфиденциальной встречи с адвокатами, «чтобы получить адвокатскую защиту и помощь, реализовать свое право на защиту». Однако судья это ходатайство не удовлетворил. Тогда Бабарико попросил дать возможность задать уточняющий вопрос, но судья сказал, что «вопросы суду не задаются».

В начале своего выступления Бабарико заявил, что он категорически против предъявленных обвинений. В целом уголовное преследование его самого, а также его сына и друзей, коллег и партнеров он назвал «абсолютно безосновательным» и «политически мотивированным».

«Они не преследуют цели установления вины, доказательства вины, а преследуют изначально только одну цель — мое неучастие в политическом процессе, а именно в выборах Президента Республики Беларусь. Об этом я говорил изначально», — сказал Бабарико.

«Я предлагал другие варианты развития»

Он сказал, что в 1995 году был принят на должность главного эксперта в банке и за пять лет стал председателем его правления. Почти за 20 лет руководства банк превратился из небольшого финансового института в один из крупнейших в Беларуси, который показывал прибыль порядка 50 миллионов долларов.

Бабарико сказал, что 12 мая 2020 года заявил о намерении выдвигаться кандидатом в президенты Беларуси, так как считал, что опыт и результаты, достигнутые на посту менеджера банка, могут быть востребованы в стране.

«Я предлагал другие варианты развития, отличные от действующей на тот момент системы, которая сохраняется до сих пор, устаревшей, квазисоциалистической и квазисоветской системы», — сказал Бабарико.

На этих словах судья прервал Бабарико и сказал, чтобы он давал объяснения по предъявленному обвинению. Бабарико попросил его не прерывать.

Далее он сказал, что его позиция не осталась незамеченной как большей частью гражданского общества, так и одним из кандидатов Александром Лукашенко, и тогда «был запущен механизм нашего уголовного преследования и преследования людей, которые со мной работали».

За 9 месяцев стал, «наверное, менее пузатым буржуем»

Бабарико изложил хронологию событий, имевших отношение к его уголовному преследованию. Он сказал, что все началось 12 мая, когда он сделал заявление о решении баллотироваться. Через неделю его штаб зарегистрировал одну из крупнейших инициативных групп — более 10 тысяч человек. В свою очередь, 29 мая Лукашенко на минском тракторном заводе заявил, что в финансировании кампании Бабарико есть «рука Кремля», упоминалась фирма «ПриватЛизинг», и Бабарико начали обвинять в мошенничестве.

«Я публично говорю о недопустимости таких действий и недопустимости запугивания белорусского народа… Начинаются мои поездки по регионам Беларуси», — сказал Бабарико.

За четыре дня штаб собрал более 150 тысяч подписей, а 10 июня было уже около 300 тысяч. В этот же день, 10 июня, звучит «практически поручение господина Лукашенко прошерстить пузатых буржуев».

Бабарико пошутил, что за 9 месяцев стал, «наверное, менее пузатым буржуем», и это вызвало смех в зале. Судья на это пригрозил, что «для поддержания порядка, если необходимо, все присутствующие будут удалены из зала».

Далее Бабарико сказал, что 11 июня задерживают 15 сотрудников Белгазпромбанка и его друзей, а ДФР заявляет о возбуждении уголовного дела, но ему никаких обвинений не предъявляется.

«С точки зрения обычной логики это то самое «китайское» предупреждение относительно того, что мне либо уезжать из страны, либо каким-то образом прекращать участие в политической жизни», — сказал он.

В это время знакомые предупреждали Бабарико, что его скоро арестуют и нужно что-то делать. Бабарико тогда заявил, что арест его друзей «абсолютно незаконен», и выразил готовность приехать в любое место для дачи показаний. Потом было заявление тогдашнего главы Комитета государственного контроля Ивана Тертеля о причастности Бабарико к уголовным делам.

«Несмотря на то, что звучит прямое обвинение, я ничего не предпринимаю, чтобы скрыться из страны, чтобы каким-то образом повоздействовать на свидетелей и сделать еще какие-то противоправные действия, препятствующие нормальному, честному судебному разбирательству», — сказал Бабарико.

«До 18 июня никаких претензий ко мне не было»

Штаб подал в ЦИК более 120 тысяч подписей, которых было достаточно для регистрации кандидатом. За день до ареста «начинаются прямые действия» — безосновательный арест счетов избирательной кампании, и 18 июня — задержание Бабарико. Его требование адвоката было проигнорировано, Бабарико привезли в ДФР, не дали возможности пообщаться за адвокатами, сделать заявление и поместили в СИЗО КГБ. Адвокаты Бабарико подали в ЦИК заявление на регистрацию, и все требования законодательства были выполнены. Но Бабарико не зарегистрировали, потому что было письмо госконтроля, хотя это не предусмотрено ни одним законодательным актом. Также был задержан сын Бабарико, основная вина которого, по словам подсудимого, в том, что он «мой сын и глава моего штаба». Эдуард Бабарико до сих пор находится в СИЗО КГБ.

Виктор Бабарико заявил, что его задержание было «абсолютно безосновательным». Он упомянул тогдашний информационный фон, когда государственные СМИ заявляли о нем и сотрудниках банка как о виновных, хотя следственные действия тогда только начались.

По словам Бабарико, банковская сфера в Беларуси довольно жестко регулируется и все время контролируется, в том числе извне. В течение 20 лет в Белгазпромбанке не было найдено ни одного нарушения, которое могло иметь хоть намек на уголовную составляющую.

«Таким образом, выдвигая обвинение, следственные органы ставят под сомнение профессионализм и целостность всей системы контроля, существующей в банковской системе РБ, и профессионализм акционеров системы контроля, которыми являются Газпромбанк и Газпром», — сказал Бабарико.

Бабарико также заявил, что категорически отрицает предъявленные обвинения. Он заявил, что все уголовное преследование направлено на отклонение и дискредитацию его как реального конкурента действующего на то время президента.

«До моего выхода на политическое поле Республики Беларусь, до 18 июня, никаких претензий ко мне не было. Никаких уголовных дел в отношении сидящих в этой клетке, не было заведено, — сказал он. — Данное уголовное преследование основано исключительно на добровольных показаниях, которые люди давали в СИЗО КГБ. Я понимаю, что СИЗО КГБ способствуют просветлению памяти, но никогда не думал, что времена 30-х годов можно увидеть быть здесь».

Бывшие коллеги «оговорили себя и пытались оговорить его»

По словам Бабарико, никакой преступной группы не было, каждый из здесь сидящих подтверждает, что действовал в интересах банка и исключительно по собственной инициативе.

«Я не являлся инициатором создания никаких иностранных компаний и не давал никаким иностранным компаниям никаких команд и управлений, которые противоречат законодательству. Я не являлся собственником денежных средств, которые присутствуют в обвинении. Я никогда не навязывал никаких незаконных условий сотрудничества ни одному из субъектов хозяйствования или персонально каким-то людям, — сказал Бабарико. — Вы не слышали ни от кого из здесь говоривших, чтобы из уст моих прозвучала фраза: сделай что-то в обмен на денежное вознаграждение. Я никогда не получал взяток ни в какой форме».

Бабарико сказал, что его сильно удивило, что его бывшие коллеги «оговорили себя и пытались оговорить его». Он объяснил это давлением, которое оказывается в СИЗО КГБ, а также прессингом на родных и близких.

«Не самая лучшая история — знать, что твои дети находятся в СИЗО КГБ», — сказал он.

Бабарико также сказал, что сомневается в объективности судебного разбирательства. Он говорил о прессинге в принятии решений.

«В дальнейшем я не буду пока, на этом этапе, отвечать ни на какие вопросы, давать дополнительно каких-то объяснений и показаний», — сказал Бабарико.

По словам Бабарико, его коллеги не виновны. Он в этом убежден.

«Я на самом деле не мог для себя ответить очень долго на вопрос, правильно ли я сделал 12 мая. Были последствия для дела двадцати пяти лет моей жизни, последствия для людей, с которыми работал, для моего сына, для друзей, — говорит Бабарико. — Я знаю одно, мотив 12 мая был только один: я хочу жить в стране, где торжествует закон».

После выступления Виктора Бабарико в зале прозвучали аплодисменты. Виктор Бабарико, как и раньше, находится в самой удаленной от зала клетке.

Людей, которые сегодня пришли на процесс, охранники пропускали через два кордона рамок с металлоискателями, проверяли сумки, обыскивали, заставляли сдать телефоны в специальные ящики.

Виктор Бабарико не давал показаний во время следственных действий и не признал своей вины.

Верховный суд решил, что его будут допрашивать последним. Суд не разрешил Виктору Бабарико обратиться с заявлением до начала допросов остальных фигурантов дела.

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?